«Даже жабы с гадюками проявились». Гордон рассказал, что сделает с радикалами, которые пришли под его офис

Дмитрий Гордон в блиц-интервью «Правде» рассказал, будет ли исполнять свои угрозы против радикалов, которые раскрасили его офис после скандальной программы с Игорем Гиркиным.

— Ваше последнее интервью с террористом Гиркиным вызвало бурную реакцию. Многие коллеги возмутились, а ультраправые вышли под офис вашей редакции и устроили там перфоманс. Вы в свою очередь записали видеообращение, где сказали, что обидчики будут наказаны, если не сотрут надписи со стен. Стерли? Будут наказаны?

— Вытерли все, кроме надписей на асфальте. Однако ночью шел дождь, и к утру надписи исчезли.

— Что теперь будет с националистами? Вы их будете по одному отлавливать или потребуете завести уголовное дело?

— Если не будет официальных извинений, я отвечу пословицей: «Мы, грузины, не злопамятные: отомстим и забудем».

— А конкретнее?

— Я уже все сказал. Все личности идентифицированы.

— То есть, будут ли процессуальные действия в отношении Евгения Карася (лидер С14 — Ред.) и его соратников?

— Это зависит от МВД.

— Они вам больше не передавали «приветы»?

— Нет, они исчезли так же стремительно, как и появились. О них нужно спросить у тех, кто их надоумил.

— А кто их, по вашему, надоумил?

— Это у них нужно спросить. Они стояли под офисом, когда интервью только начиналось.

— Прошло несколько дней после того, как вы оказались в пуле эмоциональных рефлексий общества. Какие выводы вы, как журналист, для себя сделали из этого медийного случая?

— Первое: интервью можно брать, когда угодно и у кого угодно. Второе: если ты преследуешь благие цели, а у меня цель помочь своей родине, то тебя это укрепляет и усиливает. Третье: огромное количество завистников, которые ничего не сделали за эти шесть лет, а только подняли вой. Все это я назвал так: мыши закопошились, куры закудахтали и даже жабы с гадюками проявились. Я смотрю на них и вспоминаю спектакль в театре Леси Украинки «Из жизни насекомых». В любом случае я им благодарен. Они увеличивают количество просмотров и делают меня популярнее. Когда обо мне плохо говорят «говнюки», это увеличивает мое самоощущение.

— Кстати, это спорный тезис. Лучше, когда говорят большие личности, а не мелкие. Чем выше враг, тем интереснее ореол вокруг вас. Разве не так?

— В любом случае, когда такие девочки, как Роман Скрыпин и Янина Соколова, что-то пищат, то нормальные люди понимают, что человек все делает хорошо.

— Чья реакция вас удивила больше всего?

— Людей, от которых я никогда не думал, что дождусь таких одобряющих звонков и предложений помощи.

— Можете назвать имена?

— Нет, не могу.

— Читали негативные реакции? Кто больше всех удивил?

— Удивила реакция нескольких трусливых людей в погонах, которые испугались, что это их может задеть. Также реакция нескольких больных журналистов из Москвы. Соплежуи либеральные начали пускать слюни, как можно делать такие материалы в сотрудничестве со спецслужбами… Когда твоя родина оккупирована, можно вообще все.

— Что вы думаете о высказывании музыканта Андрея Макаревича, который считает, что после интервью с Гиркиным на вашей журналистской карьере можно поставить крест?

— У нас с ним давние отношения. С 1989 года. Макаревичу кажется, что если ветераны спецслужб помогали готовить вопросы, то это плохо. Что касается высказывания о карьере, вспоминаю своего любимого писателя Евгения Евтушенко, который сказал: «Я делаю себе карьеру тем, что не делаю ее». Я никогда не делал себе карьеру. Карьера сама шла вдогонку за тем, что я делал.

— А что вы делаете? Вы сами себе можете это объяснить?

— Самовыражаюсь, ищу себя.

— Ради чего?

— Пишу историю.

— Самовыражение ради чего: жажда славы, признание, тщеславие. Что вас мотивирует на такие неординарные действия?

— Безусловно, стремление к тщеславию тоже присутствует, но меньше, чем в юности. Уже много лет у меня желание написать историю в лицах. Когда ты опрашиваешь людей, которые делали историю, то понимаешь, что это учебник истории, который останется на века. Это миссия.

— Интервью с Гиркиным, это самое эпатажное интервью в вашей карьере — с точки зрения реакции общества? Или были пожестче?

— Были разные, но по реакции общества, пожалуй, это самое эпатажное.

 — Правда, что следующее интервью вы планируете сделать с беглым президентом Виктором Януковичем?

— Идут переговоры.

— Вы можете назвать самый главный вопрос, который планируете ему задать?

— Понимает ли он, что стал жертвой спецоперации, в результате которой было подписано соглашение. Речь в нем шла о том, что требование протестующих были удовлетворены. Соглашение подписал Янукович, лидеры оппозиции, министры иностранных дел Польши и Германии. Его отказался подписать только представитель России. А это уже интересный факт. Соглашение означало, что Майдан будет расходиться, но на сцену вышел Парасюк, один из участников Майдана, и сказал, что они не будут расходиться. После этого к Януковичу приехал генерал Маломуж, бывший начальник службы внешней разведки Украины. Он сказал Януковичу, чтобы тот уезжал, иначе — его убьют. Я считаю, что Януковича использовали в слепую.

— Какой будет реакция после этого интервью?

— Сначала пусть оно состоится.

— И последнее. Когда интервью с Путиным?

— Когда Путин согласится. Я неоднократно говорил, что хочу интервью с Путиным. И он об этом тоже знает.

Проанализировав Ваши предпочтения мы предлагаем Вам посмотреть это видео:

Подписаться на канал Маркова Андрея можно здесь